Заглядывая в кафе, первый же взгляд останавливается на комфорте: софы у окна, уютные кресла, атмосферное тепло. Однако вернемся в СССР, 1960-е годы, и картина меняется. Заходишь в рюмочную, а там... высокие столы и ничего более. Вам предстоит стоять, дружок.
гениальная логистика: сто грамм за три минуты
Это не вызов, а просто практичная организация. Рюмочные в Советском Союзе можно было бы считать аналогом фастфуда, где вместо бургеров подавались рюмки с водкой, а к ним прилагались бутерброды с килькой.
Как это выглядело на практике? После работы заходит человек, подходит к буфету, хватает 50 или 100 граммов (зачем мелочиться?), берет бутерброд, останавливается у высокого стола, опрокидывает, закусывает — и дальше по своим делам. Максимум три-пять минут.
Никаких долгих застолий.
Даниил Гранин, известный советский писатель, описывал этот процесс: «Опрокинул стопочку, закусил бутербродом — культурно и быстро». Именно так и было.
плановые продажи: священная корова
В Советском Союзе всё подчинялось плану. Заводы — по производству тракторов, колхозы — по сбору пшеницы, даже пионерские организации — по объему макулатуры. И рюмочные имели свои планы по продаже алкоголя.
Представьте себя директором рюмочной, которому поручили реализовать, скажем, 10 тысяч литров водки в месяц. Как действовать? Ускорить оборот! Чем быстрее один клиент выпил и ушел, тем скорее займет место следующий.
Поэтому столы без стульев — это высокая оборачиваемость.
Рюмочная на 25 мест могла обслуживать 40-50 гостей в час пик. Настоящий поток!
культурный парадокс: антиалкогольная политика
Интересный парадокс: государство борется с пьянством, а само открывает рюмочные по всей стране. В Москве их было около пятидесяти. В этом была крепкая логика.
Люди пьянствовали на детских площадках, в парках и прочих общественных местах. Власти подумали: «Так пусть хотя бы пьют в приличном заведении, с закусками». Так рюмочные стали компромиссом, обеспечивая комфортное и безопасное место для быстрого обслуживания.
И знаете что? Это сработало. Рюмочные стали частью культурной жизни.
